Однажды в ночь с 17 на 18 мая 1302 году жители прекрасного туристического города Брюгге взяли и перепиздили всех иностранцев в городе. Сие чудное действо получило название "Брюггская заутреня". Вот так, блядь, и езди к ним в заграничные турне.

Дело, в общем, было в следующем. Население Брюгге продавало в Англию овечью шерсть и жило с этого попросту охуительно. Правда, со временем вся торговля ушла в руки неких франскильонов - франкоязычных купцов, которые ввиду своих богатств показательно кушали всяческих фазанов и икру. "А вам хуй, шер ами, - говорили они на старофранцузском фламандскому населению. - Ишь блядь, фазанов они хотят. На, обсоси косточку, неудачник". Фламандское население страшно злилось. Оно само хотело, чтобы франскильоны сосали не только косточки, но и что-то абсолютно другое. А тут ещё французский король ввёл войска для защиты этих купцов. Те ебло сделали торжественное, и ещё икры с полкило на бутер мажут. И лыбятся. Суки, короче. Недаром у нас этим французам тоже потом при Наполеоне вломили. Есть за что.

Ну и ночью на 18 мая старшина цеха ткачей Петер Конинк и старшина цеха мясников Ян Брейдель с кучей вооружённых людей стали ходить по домам французом, и задавать им сакраментальный вопрос. Они так подходят, и говорят - а не скажешь ли, старичок, на фламандском фразу - «schild en vriend», что означает «щит и друг»? "О, мон дьё, шьит илле труаг фуа-гра мулен руж" - отвечали несведущие французы. "Давай покажи регистрацию", - темнели лицом фламандцы. "Да я турист! Я только приехал, меня в гостинице ждут!" - орал в горести француз. Тут-то его и резали нахуй. Без сантиментов и даже без проверки паспорта. И забирали с собой его икру и фазанов, благо они принадлежат народу.

До утра французов старательно пиздили во всем городе. Они уж пытались объяснить, что никакие не гастарбайтеры, что приехали на отдых, вот и справка есть, но ничего не помогало. Некоторые даже включили музыку Эдит Пиаф, но тоже не помогло. Заодно уж разгорячённые икрой фламандцы перерезали и других иностранных купцов. "Вы охуеть, что ли, дамен унд геррен? - кричали им немецкие купцы. - Мы не есть францюзише". "Да нам похуй, - отвечали им добрые фламандцы. - Вы уж не взыщите, мало ли вы какие французы перекрашенные. Мы вас тоже убьём на всякий случай, а вы уж не обижайтесь. Заранее прощенья просим и исторически извиняемся".

Ну и короче, к утру 18 мая 1302 года запиздили всех. Около 4 тысяч человек, а то и больше. И французов, и немцев, и даже турецкого уличного торговца хомячками. Унд коммунистен, унд беспартийнен - всех расстрелирт. "Вот так у нас поддерживают отечественного производителя, - гордо сказал руководитель восстания. - Это вам не какие-то вшивые санкции против пармезана вводить. Завидуйте, блядь". В русских княжествах не поняли, к чему это, и завистливо промолчали. Французы же поняли, что с импортом сыра во Фландрию у них как-то не заладилось, и собрали миротворческий контингент. И послали в Брюгге.

Однако прибывший миротворческий контингент тоже нашинковали попросту в капусту. Уж очень в Брюгге хотели своего производителя поддержать. Потом купцы иностранные этот город за километр объезжали. Ну или зубрили фламандский так, что ночью разбуди, скажут - "щит или друг". Икру и фазанов прокляли и забыли. А мораль тут такова. Вы в Брюгге поезжайте, конечно. Город красивый, говорят. Но уезжайте вечером, на ночь не оставайтесь. И фламандский подзубрите, а то хуй его знает.

(c) Zотов