Звёздно-полосатый танец:
Где-то в 89-м , выгуливая детёнка, а уже и не упомню которого, в парке кое-кого (Горького, ясный пень), я напоролся на гастроль пиндо-скоморохов с библейским уклоном. Поначалу они нудно разыгрывали что-то за Христа. Но под конец дала жару пиндостанка. Под бодрый рок заметалась в кубинском стайле по сценке летнего театрика (там ещё рядом два цементных медвежонка с бочонком мёда и отбитыми носами). Ай да со звёздно-полосатым! Ай нэнэ-нэнэ... А "на закуску" - холява, раздача чуингама!
Потом кормили орешками считай ручную белку, что спускалась к ладони по стволу вниз головой, вверх хвостом...

    Блистающая труба Эдди Рознера:
В 91-м в подземном переходе у Комаровки я услышал трубу легендарного Эдди Рознера. Из того самого колымского джаз-банда. Лопаясь от козлиного  счастья я помахал десятибаксовиком и ловко скинул в футляр. "Хэллоу, Эдди" - кажется ляпнул я. Оскорблённый Эдди не глядя "собрал вещи" и свалил. До сих пор мне говнисто...

    Как рожали под русский рок:
В том же достопамятном 91-м меня, изрядно бухого, в глухую летнюю ночь заманили на "Динамо" прелестные и оглушительные, на пол-города, рифы рока. На трибуне я узрел сотни три-четыре балдеющих пацанов. Перед ними, а ночь реально глухая, часа три-четыре a.m.! - на помосте выпендриваться весь цвет русского, да и не только! рока... Как помню на "Калиновой мосту" звук отрубили. "Калинычи"слабо затренькали... С трибуны заорали: "Мы вас слушаем!". Но тут бабахнули файерами пожарные - типа "караул устал" и пипл помалу стал сваливать. Иных будили...
А надо сказать в ста метрах от стадика был роддомик. В натуре! Там ещё моя дочка рожала годков 20 спустя...
И конкретно никто не был против! Рожали под русский рок. Видать под русский рок рожать в кайф...

    Крутой хипарь Солнцев:
Солнцев стоял за крутого хипаря. Был он из квартала "Зелёная дверь", что напротив Худ. музея. Туда было два способа вписаться: или через подворотню для извозчиков (квартал был царских времён), или через зелёную как есть тягучую капитальную дверину. Ещё был один вход с улицы Ленина, но там был косяк - отделение милиции N°1, к которому и я был отнесён лихой судьбинушкой. Бывало прям домой заглядывал мент с папочкой и вопросиком: "А где вы были тогда-то во столько-то? А что вы скажете за пыжиковую шапку с головы гражданина Халамейзера?". А что я скажу - хорошая видимо была шапка, безусловно...
Город М. как всякое приличное поселение размера больше чем ПГТ делилось административно, а для нас, пацанов, ещё и между шоблами. Была к примеру шобла "с Гвардейской". Атаманил в ней пацан "Панок". Я только раз видал как он нарисовался на "нашем" катке, со свитой само собой. Говорили, что он лихо махался солдатским ремнём - страшное оружие в умелых руках! Менты, нащупав на пацане ремень с пряжкой, непременно отметали как типа холодное оружие. Мы бежали без боя как говнюки...
В конце 60-х хипарить в городе М. было стрёмно. После того как в подворотне "Зайди-выйди" (был такой квартал с подъездами исключительно извнутри как в бухарской махалле и потому с подворотням одна против другой) замочили хипаря (а там наискосок недалече ЦК с главным цекарём!), гебаря отлавливали мимопроходящих "неправильных" и коцали хаера и клеша. Впрочем самое стрёмное место в городе М. было несколько дальше, насупротив палаццо КГБ и гастронома "под шпилем", под которым (под шпилем) как сейчас гутарять московские гниды "в пентхаусе" квартировал в славные годочки Цанава - главупырём по городу М. А стрёмность была в прямом видео на памятник железному Феликсу, который Дзержинский. И, зная такой расклад, раз чувиха "Кошка" с перебора вермутом за рупь двадцатьдве коп заладила парад-алле вокруг истукана, зигуя и показывая жопу с трусами в горошек прямиком на видео. Пипл тащился и угорал. Кошку, однако, потом пригласили в "къебинет" и ввалили дурочке. Но это уже "совсем другая история"...
Гебня наехала на Солнцева после того случаЯ и чувак свалил нах Москау. В 84-м мне поведал Лёха "Длинный" (группировка "Футбол"), что Солнцев спилсЯ и сгинул от "белочки" по психушкам...

    Мотя, абориген города М.:
ЛевисА появились у Моти одновременно с переменой слова "техасы" на "джинсы". И уходили они за семь-ноль. То бишь за семь красненьких, где Ленин в кепке...
А 70 говорить нельзя было. Рядом мог быть опер под видом чувака долго-долго зашпиливающего ширинку в общественной сортюряге, где частенько вершился "ченч". Или невзрачным старпёром в трамвае за спиной...
Так вот, у Моти была фишка: трофейное-оружейное. Был он в шобле. А я - нет. Потому как "шпингалет", младше на три года.
Шобла ездила копать.Трофеи чистились и испытывались в каком-нибудь "сталинском" ДОТе. Шкетам давалось зырнуть и потрогать: холодную лимонку, завораживающий (глаз не оторвать!) шмайссер. А вальтер притянули раз в школу и пальнули в тубзике в ряд фанерных (между "сральниками") перегородок. Из-за последней,куда звякнула на излёте пуля, выполз белый пацан со штанами на кафель...
Мотя числился "придурком", хотя спецом не "косил". Нештяк махался на танцах и с восьмого класса имел дешёвую бабу. Потом правда "шизА" прорезалась и Мотю турнули из артиллерийского училища с белым билетом.
А пока-что в подвале-бомбоубежище сталинского дома (с лейбой "1953"), где у Моти был свой сарай, шобла разглядывала колченогий "MG" или ППШ. "Одна штамповка!" - авторитетничал Мотя. К "папашке" имелся диск и, за сущую мелочь типа сдать тару или сгонять за мойвой в гастроном с кликухой "зайди-выйди", давалось разок пальнуть.
Мотя присматривал: "Прижми к плечу. Отдача, блин! Да разверни плечо, урод... Пли!"

    Еврейский город Н.:
Я попал туда году в 67-м. Сорвался с уроков и шёл-брёл себе, мотая портфелем... И очутился в странном месте. Среди улиц-переулков в двуэтажках одна к другой через брандмауэры. И народишко нездешний. которые и в шляпах. Чистая машина времени... Я был сражён двориками с лестницами по стенам, с туго заселёнными от полуподвалов до мансард жилплощадями. В полуподвале обитал зубной протезист Борис Израилевич с дэцэпешной дочкой Светланой, а в мансарде бедовал поэт-посткубофутурист Семён, стоящий на учёте в наркодиспансере...
Это была легендарная Немига. Еврейская подкладка арийского города М., споротая (снесённая) вскоре понаехавшим быдлом под предлогом ликвидации транспортного затыка от узкой проезжей части...

    Пацаны с гитарами:
В 68-м двор чудесно переменился. Если старшие шли проторенной козлиной тропой: нарубать гнутой мелочи в "тюшку" на лимонад, курнуть чинарик с трамвайной остановки, какие-то голубятни... То наш дом уже пошёл "другим путём". Вован с коммуналки крайнего этажа крайнего подъезда и Серёга со второго этажа по центру в один прекрасный, но точно не помню какой, день явились перепоясаные шестиструнками на алых лентах и крестили нас в новую веру: в Леннона, Джаггера и "Дом восходящего солнца"...
И мы истово уверовали. Ковырялись в аккордах, орали как оглашённые "Браун шугар", отпустили патлы до плеч (ещё одно оружие в священной войне с училками и мерзким комсомолом)...
Серёга удавился в 91-м. Держал уже швейный кооператив "Фаворит", а всё ж по старой памяти зажигал в Гурзуфе "под Макара" перед питеромосковской шушерой: "Солнечный остров скрылся в туман. Солнечный остров - пыль и обман...". По мне так лабал вполне профи...
Залез в долги. Начались непонятки, нарисовалось "дело"...
А Вована я видел последний раз в нулевых. Полный хрон, ведомый маманей из магаза с пузырём. Эх, время-времечко...

    Родом из гетто:
Уточню - не я, собственно, а мои однокашники. Школа ить была специальная, с углублённым изучением... А значит - типа еврейская. А где больше двух евреев собрались (во имя, да хоть хорошего образования!), там, считай, и до гетто недалеко. Гетто это место где евреи живут как хотят, без всяких-разных... Так я понимаю.
Гетто той порой формально не существовало. Типа было и не стало. Эвакуированные, кто вернулся, были рассеяны безжалостным "улучшением жилищных условий" по козлиным спальным микрорайонам, где никто не читает Тору субботним утром, а ломятся к открытию за бухлом в "храм иной"...
Но осталась "Яма". Долго была яма как яма. Мы туда захаживали посцать. Местная жиличка из частного сектора как-то показала на тётку в огороде - "она считай оттуда...". А было так: вели к Яме типа на "Endloesung", так жидовка кинула кулёк в огород. В нем дитёнок-жидёнок , и золотых червонцев дюжина в закрутке. Тем и жили за немцем...
Яму обустроили, вымостили крутой гранитной брусчаткой с площади Сталина, кою дерьмократическоё ворьё в 90-х лихо заменило на цементное фуфло (крошится подъёбка, ремонт чуть не что год). Теперь ступеньки вниз, цветочки, культурненько...

    Ленин, Сталин и Марат Казей:
Город М. уселся на перекрёстке дорог "из лабусов в хохлы" и "из пшеков в московиты".
Оттого гавная его улица склоняла имена завоевателей: то улица Пилсудского в 21-м, то Адольф Гитлер штрассе в известное время, потом, естественно, проспект Сталина, а в 57-м, неестественно, Ленинский проспект. Из памятников тов. Сталину помнится два. Капитальный Вождь красовался на на своей площади (у вождя мирового пролетариата была и есть своя площадь, да и памятник пока цел). Постамент был обшит наклонными полированными плитами чёрного гранита. Мы, шкеты, на них катались на пятой точке как с горки. Но был ещё один неприметный памятник (у "Ленинки"-библиотеки), где оба вождя сидели на лавочке с фейсами друг на друга как два конкретных гея. И даже без никаких книжек для отмазки... Сковырнуть пришлось обоих...
Так что из капитального остался Ленин и ... Марат Казей - пацан-партизан под самогоном (передавалось как легенда) закидавший зондеркоманду карателей гранатами. Он так и изваян с гранатой в руке в лихом античным размахе. Статуя не хуже чем у хрестоматийного Фидия!
Да вряд ли переживёт очередную временную власть очередного преходящего "народца"...

    Рок в подземном переходе:
Волею судьбы, как выражаются поэты-мистики, одно время приходилось топать за хлебом насущным через подземный переход. Ну и мельком подслушивать-подсматривать музыкальных обитателей сего типа "лобного" места...
Изредка упирался в такое, что и "хлеба не надо".
Помнится тормознули невзрачные пацанята с чемоданом вместо барабана. Ещё в составе - самопальный "Гибсон" и - крутейший фальцет(!) ну совсем уже невзрачного, типа "подстреленного" пацанёнка... Я припух и просрал закрытие хлебной лавки. А тот фальцет даже являлся мне во сне. А вы говорите - Меркьюри, Градский...

    На братских могилах:
"...не ставят крестов. Но разве от этого легче?" - пели мы в нестройной колонне под "луначарку" идучи в русле патриотического воспитания к таковой могиле ласковым майским днём...
Мы люто ненавидели "систему". Мы наивно и несознательно готовы были сдохнуть за абстрактную "родину". Потому как мы истово верили в свои силы, в то самое пресловутое "светлое будущее". Оно отчётливо шевелилось в душе каждого из нас.

    Антисоветчина в городе М.:
Была-была, и не спорьте! На скамейке с ногами, потянув по бутылочке "Лидского", мы вполголоса подпевали - "Товарищ Сталин, Вы большой учёный...".
А слева по проспекту нескончаемой колонной возвращалась с учений "Днепр" (чуть не сказал "с войны") техника КБВО и МВО...
Мы были и там и там, и в ГУЛАГе и в новенькой БМПешке. Мы уже слишком много знали, но ещё не всё понимали. Многое мы поняли слишком поздно...

    Чувихи города М.:
Самые атомные чувихи населяли город М. в конце 70-х. Момент, впрочем, спорный... Но как по мне - очевидный. Думаю на это были две капитальные причины. Первая: мода кувыркнулась с мини на макси и прикрыла все кривые ноги. А вторая - жуткий марафет: фиолетовый румянец во все щёки, французская помада (за уренгойский газ) и глубокие тени с космическим отливом. Чувихи обернулись типа марсианками. А тут ещё вкрадчивоголосая экс-путана Дона Саммер и блеющий Демис Руссос...
Короче, открылось в городе М. блядство межпланетного масштаба. Общаги брались приступом по балконам, трубам и карнизам. Особо отмечу в этом плане общаги Иняза и электронного завода "Интеграл" в силу специфического гендерного момента.
Абортарии работали в две смены, роддома - круглосуточно без выходных...
А уже в 80-х жизнь тупо сошла на политику, потом на "мейк мани", стало не до "етой темы". "Тема" поросла "зеленью", паскудством всяким...
А теперь и чувих файных не стало, какие-то кобылы-тёлки. Эх, жесть...

    Дом родной:
"Для кого тюрьма, а для кого - дом родной" - особо отметил русский народ.
В городе М. имелись и частично имеются соответствующие "дома". Один только "Пищаловский замок" - отдельная и серьёзная повесть. Ладно, слушайте...
Никакой не замок, а сразу за Николаем 1-м строилось как арестантский дом для всей М-ской губернии. И получилось хорошо, с башенками по углам. В них винтовые лестницы арестантам на крышу прогуливаться. Ступеньки деревянные, трухлявые, типа тех времён. Не без романтики...
Наверху как и положено: хмурое небо города М. "в клетку", окрик вертухая чтоб не озорничали и особенный воздух, его ещё называют "воздух свободы". Он и вправду не такой, особенный какой-то, поверьте на слово...
Американка (тюрьма-СИЗО КГБ по американскому типу) - ну чистый курорт! Горячий душ чтонедельно на троих сокамерников, сменное бельишко постирают и погладят, постельное уже сложено аккуратненько... А что срок? - так "кто не был - тот будет"...
Ещё было интересное место - "усиленная" зона УЖ 15/1. Немцы пленные построили. Клуб капитальный. Фильмы крутили типа люкс: Антониони, блокбастеры разные. Козлам на воле и не снилось...
Библиотека была прелюбопытнейшая. Много от времён Цанавы. Типа собрание речей тов. Калинина. Или труды тов. Сталина по национальному вопросу. А почему "была"? Так снесли нах. Место ,мол, козырное.

    Седьмое небо города М.:
"Седьмое небо" был кабак на седьмом этаже гостиницы "М.". Я туда попадал исключительно в компании картёжника С., а так мест не было никогда - сами понимаете... С. кидал официантке "как всегда", что означало правильную селёдочку (из бочки) с рассыпчатой бульбой под бутылочку "жигулёвского", солянку по-ленинградски и беф-строганофф...
Пока принесут, зыркнув в зал, С. вполголоса просвещал: вон две "шкуры" с обхэсесниками, у них типа разделение труда, вон цеховик с новой "мочалкой", вон шулера - кивнули, гады...
А что - красиво жить не запретишь!

      Тот самый Ли
Тот самый Ли Харви Освальд, который... (ну, вы в курсе), кантовался одно время в этом угловом доме, (кирпично-сталинском) на втором этаже, с видом на пивзавод.
И чего чуваку не хватало от жизни при такой чудесной диспозиции? Пивзавод ещё тот был, правильный. В 91-м, стоически выстояв лютую очередюгу, я выходил с двумя трёхлитровиками холодного нефильтрованного, какого-то недоваренного, но на правильном хмелю, не на нонешнем гнилом китайском концентрате, пива, распрягался  на ступеньках библиотеки для слепых... попрошу не скалить зубки, было такое в городе М., и, глядя на легендарные окна легендарного чувака, мурлыча "куда ушёл Ваш китайчонок Ли?", вкушал живительную влагу.
"А менты?"- спросите вы меня. "Какие менты?",- спрошу я вас в ответку.
Цеж був 91-й рик!, вы шо такое говОрите, сябры?! "Свобода, блин, свобода, блин, свобода"...