3. Врачи, медсестры, санитарки….
ПИДАРАСЫ!!!!!!

Примеры диалогов:
Больной: - Отпустите меня, пожалуйста, в зубной – ну не могу уже! (он действительно всю ночь промаялся с зубом на соседней койке , видно, что человеку не просто хуево, а очень хуево)
Врач: - Иди в палату.
Больной: - Ну дайте хоть таблетку от зуба!!!
Врач:  - Петровна, привяжите его.

…..

Я: (на обходе) – Пропишите сонники, пожалуйста (я реально не мог спать уже четвертую ночь).
Врач: - Пусть тебе их Минздрав прописывает.
Далее случайно услышанное. Он же (на посту, медсестре) – Таак. А Херасуке ааабязательно выпишите циклодол и галоперидол, да-да (что это за колеса – знающие прекрасно поймут).
    Ни в том, ни в другом на тот момент я совершенно не нуждался. Как понимаю, из меня просто собрались делать пациента соседнего здания – психушки… С того дня я никакие колеса (кроме карсила и глицина) не пил, а кормил ими унитаз, приговаривая – чтобы не пил больше, сука, понял?

……
Большая часть санитарок тут вообще нихуя не делает, скинув свои обязанности на пациенток. Диалог утром в туалете:
Санитарка пациенткам: - Да вы что, совсем охуели? Скоро пересменка, а не убрано нихуя. Я бля только проснулась, а вы –то давно не спите, хуле рассусоливаетесь???
    Разумеется, это именно санитарка, получающая за это деньги, должна была встать ни свет, ни заря и все отдраить, а больные как раз должны были бы еще сладко (насколько это возможно в наркушке) спать в теплых постельках…

4. «Желтый»
    Его привезли днем, он был весьма буен. Прилично одетый, с откормленной добродушной мордой, по виду – коммерс или начадьник небольшой руки. Желтым мы его прозвали из-за цыплячьего цвета футболки. В ней, наверное, он и умер…
    Поскольку клиент был буйным и здоровенным, его при помощи вызванного наряда ментов накрепко зафиксировали. Поначалу он упорно пытался вырваться и даже отвязал одну руку. Когда его вязали по новой, мразь-медсестра не преминула двинуть ему несколько раз кулаком по лицу и тушке.
    Привязан был он был четыре дня. В первый день ацки ругался, требовал нож, звал какого-то Серегу, говорил что-то о сосисках и о том, что надо развернуть машину. Во второй день он просто стонал, уже тише, и просил отвязать его. Пока он лежал связанный, он сгрыз себе губы буквально до мяса. На третий день он уже просто лежал, все так же привязанный, закатив глаза, и тяжело дышал – через раз.
    А медсестрам на него было совершенно похуй.
    На четвертый день появился главврач, пофтыкал в пациента и в медсестру, которая, мило улыбаясь, заполняла какие-то бумаги и пиздела по телефону, заорал на нее – Блять, Зиннуровна, ты чем занимаешься??? У тебя больной умирает!!!
    Засуетились. Вызвали реаниматологов. Уколы, электрошок – бесполезно. Желтого увезли в реанимацию, где он вскоре и умер…
    Как оказалось, он приехал сюда погостить из Тюмени. И пил-то всего ничего – три дня… Что ж, погостил на славу. У него остались жена и двое малолетних детей. Впрочем, думаю, пидарасам-медикам это все было все так же похуй. Похуй….

5. Исход.
Началось с того, что в палату к Дюжине подселили какую-то колхозную бабищу по имени Света. Не нужно было быть врачом, чтобы при первом же взгляде на эту свинообразную тварь сообразить, что ее надо если не вязать к койке, то хотя бы плотно обкалывать релахой, чтоб спала и не жужжала. Тем не менее на Свету привычно забили хуй. Уебище прилюдно пыталось менять прокладки, демонстрировало сиськи, лезло ко всем в палаты и тумбочки, и сильно обижалось, что на входе у нее отобрали бутылку водки. В итоге ее все же привязали, но еле-еле. Света легко распуталась, о чем мы, мирно пившие в то время чаек в палате у Дюжины, немедленно сообщили на пост. На посту сказали традиционное – похуй…. А потом нас обвинили в том, что мы, дескать, ее отвязали.
Далее хитрожопая Света выкинула пакет со своим шмотьем за окно и каким-то образом умудрилась даже просочиться из здания, где ее выловили, привязали наконец в коридоре и вкололи что нужно. Суть, впрочем, не в этом.
Буквально незадолго до этого к Наташке в палату вбежал врачишка с криком – что здесь через коня в окно щас поднимали??????? Мы весьма удивились, но спокойно ответили, что, разумеется, ничего. А потом Дюжину вообще обвинили в том, что это она выкинула пакет свиносветы в окошко, и за все наши ацкие прегрешения нас переводят в самые помойные палаты. Наташка была в истерике, а когда я спросил у главврача – ты объясни бля, какой конь, какой выкинутый пакет, ну нахуя нам это? Тварь с ухмылочкой ответила – ну да, не было коня, не было выкинутых вещей, но я бля ИМЕЮ ПРАВО и неебет.
    На следующий день наши заявления о добровольном отказе от лечения лежали на столе у главного, который с видимым облегчением их подписал. Через час мы уже свободные, ждали такси у ворот…

6. Конец и начало.
Яркий солнечный день. Мы с Наташкой только после кодировки. Держась за руки, сидим на скамеечке в ожидании такси, глядим на горы и проплывающие в беспорядке над нами белоснежные облака… Улыбаемся. Что же, вот и машина. Едем, любимая, едем. Домой. В наш с тобой дом. Нам ведь с тобой столько еще нужно сделать, счастье мое….